Пн. Окт 18th, 2021
Нижегородский Кремль

Город готовился отмечать 800-летие. Путешественников, приехавших сюда в июне на трехдневные выходные по случаю Дня России, встретили перекопанные улицы центра и снующая по пешеходной Большой Покровской – здешнему Арбату – строительная техника. Укладывали плитку. Кремль и Ярмарку для посетителей закрыли. Исторические здания, отмеченные в путеводителях, затянули зеленой сеткой; некоторые кремлевские башни одели в леса. Но все это не могло скрыть обаяние и величие старинного города, центра волжской торговли, настоящей купеческой столицы Российской Империи, а еще раньше – надежной крепости на востоке Владимирской и Московской Руси.

Вид с Канавинского моста

Впервые прибывшему в Нижний, стоит пройти пешком по Канавинскому мосту, чтобы залюбоваться панорамой возвышенной нагорной части города, двумя неожиданными вертикальными доминантами которой отсюда видятся желто-кирпичные башни жилых домов периода развитого социализма. Справа от моста сверкают золотом купола Благовещенского монастыря. Слева, из зелени, в которой утопают городские холмы, вырастают белоснежные шатровые колокольни Успенской и Ильинской церквей, затейливо-разноцветные главы Строгановского – Рождественского – храма. А дальше, к горизонту, над речным берегом высятся красно-кирпичные кремлевские стены.  Обернувшись, видишь, как величаво из-за Стрелки выкатывается Волга, неторопливо направляясь на встречу с Окой.

Благовещенский монастырь

Канавино – относительно новый район города, включенный в его состав уже после Октябрьской революции вместе с территорией знаменитой Ярмарки. Это торжище перенесли сюда от стен Макарьевского монастыря в 1816-1817 гг. Значение его было столь велико, что ради быстрейшего проведения работ Александр I отложил ремонт в Зимнем и перенаправил сюда недостающие средства. Ярмарка собирала 15 тысяч купцов и до 200 тысяч посетителей, хотя проводилась в ограниченное время – с 15 июля по 15 (затем – по 25) августа. В 1918-м ее прикрыли, на время НЭПа открыли вновь, а потом опять запретили – до 1990 года.

Нижегородская ярмарка. Главный дом

Современному Канавинскому мосту (1930-1935 гг.) предшествовал наплавной, или плашкоутный, длиной 510 м – самый протяженный из мостов такого типа в России. На ночь его разводили для пропуска судов.

Важное значение холмистой местности у слияния двух великих русских рек, как торгово-экономическое, так и оборонное, в тот момент – прежде всего, прекрасно понимали владимиро-суздальские князья. Их первые укрепления появляются на крутом берегу Оки в середине XII века. Позже их назовут Старым городом – когда ниже по течению уже соединившихся рек решит заложить новую крепость князь Юрий (в крещении – Георгий) Всеволодович. От этого события, произошедшего в 1221 г. ведет свое летоисчисление Нижний Новгород.

В 2008 г. в центре Нижегородского Кремля установили памятник основателям города – князю Юрию Всеволодовичу и епископу Симону Суздальскому. Князь, много лет проведший в войнах за владимирский стол, пал зимой 1238 г. на Сити, где собирал войска и оказался застигнут врасплох монголо-татарами. Позднее он был причислен к лику святых и упокоился во владимирском Успенском соборе. Епископ Симон скончался до нашествия Батыя.

Памятник основателям города

Первая нижегородская крепость представляла собой широко распространенные на Руси дерево-земляные укрепления, расположившиеся на холме в форме вытянутого овала.

Одновременно с крепостными стенами внутри города поднялся первый храм – Михаила Архистратига, что подчеркивало прежде всего военный характер замысла князя Юрия. Через четыре года построили каменный Спасо-Преображенский собор, а в 1227 г. Михаило-Архангельский храм перестроили в камне. Современный вид он принял в 1631 г. – в благодарность нижегородцам за их мужество в Смутное время город стал опекать отец царя Михаила Романова московский патриарх Филарет. По его настоянию деньги на перестройку выделили из царской казны.

Изначально ограждения славянских поселений представляли собой крутые земляные валы, доходившие в высоту до 20-21 м, с выкопанным спереди глубоким, до 10 м, рвом. В XI веке по гребню вала устраивали деревянный забор – тын, или заборол. Защищаемое им пространство прозвали затином, т.е. за тыном. Поэтому первая крепостная артиллерия русских носила название затинных пищалей.

Позднее по верху валов стали устанавливать деревянные срубы-городни; на них водружали срубы меньшего размера, выступающие вперед – отсюда обстреливали, обливали водой, варом и осыпали камнями нападавших. Для лучшего сопротивления гниению срубы стали разносить – соединяя двумя рядами стен, раскрепленных поперечными рядами бревен и заполненных землей и камнями. Башни, разделявшие стены, в первую очередь в местах поворота оборонительной линии, а также во избежание «мертвых зон» для обстрела, откуда враг мог начать успешный приступ, тогда называли стрельницами, вежами, кострами (наверху разводили сигнальные костры). Сам термин «башня» начал употребляться на Руси в эпоху Ивана Грозного.

Остатки дерево-земляных укреплений города

 Дерево-земляные кремли – это не просто частокол, ощетинившийся по валу, а серьезное инженерное сооружение. В теле земляного вала устраивали бревенчатые клети, заполненные камнями; склону придавали максимально возможную крутизну, а зимой регулярно обливали водой. Ров заполняли водой, а по дну его вкапывали в один-два ряда колья, иногда – в шахматном порядке. Еще один ряд кольев, «частик», мог проходить между рвом и крепостной стеной. Окруженное оградой поселение стали именовать городом – в наиболее важных опорных пунктах и столицах княжеств город имел и внутреннюю ограду, прозванную детинцем. Сюда прятали, «девали» все ценное, и, в первую очередь, детей, а для этого предусматривали незастроенные места. Для обеспечения осадного водоснабжения устраивались потайные ходы к реке – над ними вырастали башни, получавшие имена «Тайницких».

Такой фортификации было вполне достаточно, чтобы обезопасить границы княжества от набегов соседей – волжских булгар и мордовских племен – мокшан и эрзян, которые появлению на волжских берегах славян не сильно обрадовались. Однако стенобитными орудиями и искусством длительной осады противники русских князей не владели, и «Нову город Нижний» стоял крепко. Правда, недолго.

Батый пришел на Владимирскую Русь через Рязанское княжество и, судя по отсутствию летописных свидетельств о штурме города, Нижний обошел стороной. Однако в дальнейшем городу тоже пришлось хлебнуть лиха из одной чаши с разоряемой ордынцами Руси.

Город защитит каменная броня

Первым русским городом на Средней Волге стал Городец, послуживший князю Юрию своего рода базой в ходе противостояния с волжскими булгарами накануне основания Нижнего. Городец обеспечивал прикрытие русских дружин: здесь можно было подготовиться к дальнейшему наступлению, провести переформирование, дать войску отдых, сюда же – отступить в случае неудачи. Вероятно, из Городца пришли на окский берег строители крепостицы Старый город. После смерти Александра Невского (и это случилось в Городце, по пути из Орды) город вместе с Нижним достался его сыну Андрею, вскоре развязавшего войну за Великий стол с братом Дмитрием. Однако через несколько десятилетий Нижний затмил Городец и в образовавшемся Нижегородско-Суздальском княжестве стал играть главную роль. Затмил благодаря своему экономически более выгодному расположению – в первую очередь.

Посад к этому времени разросся, и для его защиты была сооружена еще одна линия обороны – осыпь, фортификационная система дерево-земляных укреплений с рвами, высокими валами и увенчавших их частоколами со стрельницами. Она протянулась по нынешней улице Пискунова, так и называвшейся до революции Осыпной, далее шла по Октябрьской (Дворянской) и соединялась с детинцем там, где позже построили Лыкову дамбу. Символические остатки осыпи с четырьмя заостренными столбами можно и сегодня видеть на улице Пискунова, у консерватории.

Ордынский хан Узбек, справедливо опасаясь усиления Москвы после ее побед над Рязанью, Ростовым, Тверью, содействовал усилению суздальцев. Нижегородский князь Дмитрий Константинович сумел добиться ярлыка на Великое княжение, опередив юного московского князя Дмитрия Ивановича – тому тогда исполнилось 12 лет. Однако реально власть в Москве крепко держал в руках митрополит Алексий, проводя линию на создание единой Руси с Москвой в центре. Собрав силы, Москва спустя два года заявила о себе. К тому же конфликт нижегородского князя с братом Борисом сулил серьезные проблемы. В результате Дмитрий Московский поддержал Дмитрия Нижегородского, тот уступил москвичу Великий стол, после чего спор завершился династическим браком Дмитрия Ивановича с нижегородской княжной Евдокией, союзом, не уступавшем по прочности семейным узам Петра и Февронии. Союз Москвы и Нижнего Новгорода оказался менее прочным, но на Куликовом поле нижегородцы вместе с москвичами и ратниками других русских земель стояли рядом.

Кремль готовится встречать юбилей города

Замирившись с Москвой, Нижний посматривал на нее ревниво. Вслед за московским князем Дмитрий Нижегородский стал чеканить свою серебряную монету и начал было строительство каменного кремля – однако успел соорудить только одну башню, получившую имя Дмитриевской. Одни считают – в честь самого князя, другие – по стоявшему напротив храму св. Дмитрия Солунского. Дальнейшему ходу работ помешали вторжения ордынцев: два года подряд, в 1377 и 1378, Нижний захватывали и разоряли посланные Мамаем военачальники, а в 1408 г. – татарский мурза Едигей, десять лет имевший решающий голос в Орде и требующий от Московской Руси возобновления выплаты дани. От осадившего Москву Едигея откупились тремя тысячами рублей, а дань по большей части платили тогда, когда это было зачем-то нужно.

Сын Дмитрия Донского Василий, пользуясь нестроениями в Орде, после кончины нижегородского князя сумел получить от Тохтамыша ярлык и на Нижний. С этим наследники Дмитрия Константиновича, понятно, не смирились, и спор за город продолжался с переменным успехом еще тридцать лет. А в 1445 г. Нижний Новгород оказался в руках потерявшего ордынский трон хана Улуг-Мухаммеда. Великий князь Московский Василий II двинулся на него с войском, потерпел поражение и попал в плен, после чего на Руси вновь вспыхнула междоусобная война.

Только в начале XVI века, волею московского государя Василия III, приступившего к созданию оборонительных линий от степняков по всем южным и восточным границам державы, возобновилось сооружение каменного Нижегородского Кремля. Перестройка Кремля в Москве к тому времени завершилась, и Василий прислал в Нижний итальянского мастера Пьетро Франческо, он же – Петр Фрязин. Основной объем строительных работ был выполнен в 1508-1511 гг., начались же они еще при Иване III, в 1500 г. и продолжались 15 лет. Каменный Кремль только строился, когда в 1505 г. Нижний Новгород осадило 60-тысячное войско казанского хана Мухаммед Амина и его ногайского союзника, мурзы, приходившегося хану шурином.

В конце июня, хан, собираясь в поход, распорядился ограбить и перебить русских купцов, привычно торговавших на Арском поле под Казанью. Собственно, это и стало главной причиной последующего решения Василия III перенести главный русский торг из-под Казани в основанный им Васильсурск, а потом – под стены Макарьевского монастыря.

Кладовая башня

Противник встал у стен города 4 сентября, готовя штурм. Малочисленный гарнизон с тоской смотрел, как ставят на горе напротив недостроенного Кремля шатер ногайского мурзы. И тут молодому нижегородскому воеводе Хабару Симскому напомнили о содержащихся в темнице литовцах, захваченных в плен вместе с пушками в одной из порубежных войн пять лет назад. Воевода принял смелое решение: пленникам была обещана свобода в случае их успешной помощи в обороне города. Тем более, что пушки, в том числе трофейные, в Нижнем имелись, а вот опытных пушкарей не хватало.

Некто Федор Литовец, или Литвич в течение дня проводил расчеты, а потом с одного выстрела, произведенного с Кладовой башни (тогда называемой Тверской, потом –Алексеевской и Цейхгаузной), поразил шатер мурзы, отправив на тот свет и его самого попаданием в грудь. В стане врага началось смятение; ногайцы рассорились с казанцами, а литовские пушкари продолжали пальбу, пока захватчики не отступили. Воевода сдержал слово и не только отпустил, но и щедро наградил пленников, часть которых добровольно осталась жить в городе. Гору, где стоял шатер прибитого Фединым ядром мурзы, с тех пор прозвали Ильинской, как и улицу, которая с нее начинается, и уже в следующем году поставили на ней деревянную церковь Ильи Пророка, распорядителя грома и молний, а значит, и покровителя артиллеристов.

Ильинская церковь

В 1655 г. храм стараниями священника Стефана перестроили в камне, тогда – одноглавым, с шатровой колокольней. Пятиглавие соорудили после ремонта в 1877 г., при этом световым сохранили только центральный барабан. Этот небольшой посадский одноапсидный храм, почитаемый нижегородцами, сильно порушили в годы Советской власти – главы и колокольню снесли, а в самом здании устроили пекарню. В 1995-м в храме возобновились службы, а к 2014 году завершилась реставрация и зданию вернули облик, сложившийся в XVIII-XIX веках, с колокольней, пятиглавием и приделами.

Одновременно с каменными стенами Кремля велось сооружение Большого острога – новой осыпи с частоколом и башнями длиной свыше 7 километров. Она проходила, окружая прежние укрепления, по берегам Волги и Оки, начинаясь от современного Александровского сада и заканчиваясь на спуске Гребешка, в прошлом – Ярилиной горы, одной из возвышенностей, входящей наряду с Ильинской и Кремлевской в гряду Дятловых гор, на которых и стоит Нижний. Построили Большой острог не напрасно: в 1520 г. его стены остановили казанцев, которые, отчаявшись овладеть городом, сожгли 40 дворов за пределами этих валов и Печерский монастырь. Устоял Большой острог и при другой казанской осаде, спустя почти 20 лет, а в Смутное время под его валами разбили отряд людей Тушинского вора.

План Кремля в Кремле

После Смуты направленный царем Михаилом в Нижний воеводой боярин Б. М. Лыков-Оболенский организовал частичный ремонт сооружений Большого острога и воздвиг новые дерево-земляные укрепления по линии вала XIV века, построенного еще суздальскими князьями. Перед валом выкопали ров шириной в 7,5 м и глубиной 2,5 м, а поверху поставили частокол из бревен 30 см диаметром. В теле самого вала разместили каркас из двух рядов дубовых бревен снаружи и ряда – с внутренней стороны, врубая такие же дубовые бревна поперек, как это делали предки. Вал с частоколом защищали ров и 11 башен; в том числе 9 проездных, которые носили названия Георгиевские ворота, Печерские ворота, Варварские ворота, Никольские, Ильинские ворота и т.д. Эту оборонительную линию именовали Малым острогом, и ее протяженность составляла 3,5 км. А Большой острог Петра Фрязина стали именовать «Старым» и по нему до XIX века проходила городская черта.

Дом-музей Добролюбова на улице Лыкова дамба

Почаинский овраг стены Малого острога в отличие от линии Большого острога не огибали, а пересекали, для чего на высоте около 80 м здесь построили мост. В 1830-х реку Почайну заключили в коллектор, а на месте деревянного моста появилась дамба, которую, как и проходящую здесь одну из самых коротких улиц города назвали Лыковой дамбой. Ее длина не превышает 300 м, и стоят на ней всего два исторических дома, причем один из них – дом-музей Н. А. Добролюбова.

Благодаря столь продуманной, как бы сейчас сказали, глубоко эшелонированной системе обороны Нижний Новгород с начала XVI века ни разу не был захвачен врагом.

Из истории кремлевских башен

Нижегородский Кремль – один из немногих памятников русского фортификационного искусства, дошедший до нас наряду с Московским, Тульским, Новгородским, Псковским, Зарайским Кремлями полностью сохранившимся, в чем немалая заслуга жителей города. Ведь с утратой оборонительного значения многие подобные сооружения попросту разбирались на кирпичи. Кремли Смоленский и Коломенский  уцелели фрагментарно, от вяземских укреплений осталась одна башня, а твердыни Юрьева-Польского, Костромы и Ростова – это не крепости, а защищенные монастыри.

Кремль в произведениях городских живописцев

Новый, кирпично-белокаменный Кремль охватил своими стенами практически вдвое большую площадь в сравнении с городом князя Юрия – почти 23 гектара. Над стенами, протяженность которых превышает два километра, возвышаются 13 башен: пять – проездных, прямоугольных в сечении, и восемь круглых. Высота стен колеблется от 12 до 15 м и выше, башен – от 18 до 30, а ров, выкопанный перед ними с нагорной стороны и, отчасти, в подгорной, имел ширину в среднем 10 м, и отдельные участки его заполнялись водой. Стены, завершенные зубцами в форме «ласточкин хвост», имели арочные ниши, в которых защитники укрывались от навесного огня и прятали боеприпасы и воду. В стенах прорезали три ряда бойниц, в башнях – четыре; кроме того, для удаления порохового дыма в потолках боевых площадок башен устроили вентиляционные отверстия.

Величественные кремлевские башни получили свои названия по расположенным вблизи церквям, монастырям (Дмитриевская, Ивановская, Георгиевская, Борисоглебская, Зачатьевская, Никольская, направлениям (Северная) или практическому назначению, скажем, Пороховая, Кладовая, Часовая, Тайницкая. Белую башню прозвали так за ее полностью белокаменный нижний ярус. Башням нередко меняли имена, а сам Кремль еще звали Каменным городом.

Туристы любуются Коромысловой башней

Интересна история Коромысловой башни. По преданию, вышла за водой с двумя ведрами на коромысле девушка Алёна – а тут беда, татарский набег. Степняки помчались за легкой добычей, однако не вышло. Была Алена не робкого десятка, и силой Господь не обидел. Чуть не десятерых уложила Алёна ударами коромысла и погибла сама от удара татарской сабли. Только поразмыслив немного, захватчики решили убраться до лучших времен, раз здесь по воду такие воительницы ходят. Так и получила башня свое совсем не военное имя.

Есть еще предание, что для обеспечения неприступности крепости в ее стену полагалось заживо замуровать того, кто первый мимо пройдет, и, якобы, это и была Алёна. Но сами православные нижегородцы этот поклеп с негодованием отвергали, а кто в подвиг девушки не верил, тот отвечал, что да, замуровали в стену живьем … стрекозу «Большое коромысло».

Достроенная Дмитриевская (Дмитровская) башня считается главной и самой знаменитой в Кремле. Некогда от нее через широкий ров к посаду вел мост, а за ним начинались предмостные укрепления, окружавшие защищенную территорию так называемого «Меньшого города», что напоминало оборонительный комплекс Троицкой и Кутафьей башен Московского Кремля. В XVIII веке, в ходе ремонта, эти укрепления разобрали. Тогда же со стен удалили кровлю и укоротили зубцы, а сам Кремль побелили и перекрасили крыши башен в красный цвет. В 1830-х рвы засыпали, и насыпь уменьшила высоту башен на четыре-пять метров.

Дмитриевская башня

В башне размещались тюрьма и гарнизонная школа, потом архив, в котором поработал А. С. Пушкин, собирая информацию об истории Пугачевского бунта (и, говорят, прихватил с собой несколько страниц).

Реконструкция Кремля, проведенная под руководством известного архитектора Н. В. Султанова, сторонника русского стиля, придала Дмитриевской башне особенный, торжественный вид, отличающий ее от других нижегородских башен. Зодчий, предположительно взяв за образец одну из башен кремля Великого Новгорода, завершил последний ярус выступающими за контуры бойницами навесного боя – машикулями, предназначенных для поливания нападавших кипятком и смолой. Расширяясь в верхнем сечении, башня смотрелась внушительнее и вскоре стала ярким символом Нижнего Новгорода. Ее шатер венчал золоченый двуглавый орел, вместо которого после революции появился красный флаг, а в 1965 г. – герб города, двухметровый, поднявший копыто олень.

Стальной олень на Нижневолжской набережной – подарок венгерского консула

Грациозное животное было утверждено в качестве городского герба не случайно: во время Казанского похода Иван Грозный поручил провести в окрестностях Нижнего Новгорода заготовку мяса лосей и оленей. Волжские бурлаки, увидев сей герб, тут же окрестили его «веселой козой» — для них сам вид города означал конец тяжелого пути бечевой от Астрахани, когда купец производил расчет и начинались радость и веселье.

«Весёлая коза» с Большой Покровской

Лишенный императорских регалий Кремль перекрасили в красный цвет, а шатры башен – в зеленый. Внутри размещались различные организации и трамвайный парк; трамваи въезжали на территорию Кремля через арку Дмитриевской башни. На месте кафедрального Спасо-Преображенского собора построили Дом Советов. Снесли еще две кремлевские церкви – Успенскую и Симеона Столпника. Уцелел Михайло-Архангельский собор, и в 1962 г. в него торжественно перенесли захоронение Козьмы Минина.

Сейчас помещения Дмитриевской башни служат экспозиции историко-архитектурного музея, а рядом, в длинном здании бывшего Арсенала открыт филиал музея современного искусства. Музеи удачно разместили и в других кремлевских башнях: Ивановской и восстановленной Зачатьевской.

После Дмитриевской башни стоят Кладовая, за ней, с дозорной вышкой над шатром – проездная Никольская. К ней через овраг перекидывали подъемный мост. Существует мост и сейчас – пешеходный. Он проходит над Зеленским съездом – этот проезд проложили по оврагу в 1830-х и первоначально называли Зелейным. Так что украинский президент тут не при чем. Зельем же в старину именовали порох, а пороховые склады и завод по производству этого взрывчатого вещества располагались неподалеку.

Никольская башня над Зеленским съездом

За Никольской башней, выделяющейся, как и некоторые другие, белокаменной кладкой в углах, следует уже упоминавшаяся Коромыслова, а дальше – круглая Тайницкая башня, от которой шел потайной ход к реке Почайне. Прежнее имя башни – «на Зелене» как раз и связано с «зелейным» двором. А имя реки – с одноименной речкой в Киеве. Долгое время князья Владимирской Руси, чаявшие воссесть на Киевском престоле, или вспоминая юные годы, проведенные в стольном граде, матери городов русских, давали своим землям, городам и рекам знакомые и привычные названия, принесенные с Киевской Руси. Так появились на карте подмосковный Звенигород, Галич Мерьский, Переславль (сперва – Переяславль) Залесский, протекающая в нем река Трубеж и многие другие владимиро-суздальские «локации». А башню еще называли Мироносицкой, по имени храма Жен Мироносиц, и сейчас стоящему на Почаинской улице.

Прясло между Тайницкой и Северной башнями задает направление на север, что обусловило название последней. Побыла она и Наугольной, и Ильинской. В старину ее использовали как гарнизонный склад. От Северной башни линия кремлевских стен делает вызванный особенностями рельефа изгиб вовнутрь. И следующее прясло, уступами – самое короткое в Кремле: от Северной до Часовой башни всего 39 метров, в то время, как расстояния между другими стрельницами – от 115 до 172 метров и более. В этом месте к стене подходил фуникулер, по которому в Кремль попадали с Рождественской улицы. Поговаривают, что его восстановят.

Северная и Часовая башни

Часовая башня служила наблюдательным постом: с нее просматривались зеркала Оки и Волги, исключая неожиданность появления неприятельских кораблей. На высоком усеченном конусе башни высилась рубленая клеть с поставленной сторожевой вышкой под шатром, а в самой клети были установлены одни на весь город часы с боем, по которым нижегородцы узнавали время как минимум с начала XVII века – об этом свидетельствует запись в Писцовой книге 1621 года. Старинный циферблат делился на 17 частей – так в то время считали часы. Причем летом дневные часы были длиннее ночных, а зимой – короче, и смотритель-«часовник» ежедневно поднимался на башню, чтобы не только подтягивать гири, но и передвигать соответствующе времени года стрелки, выводя нулевую отметку на момент восхода солнца. Одно время и Кремлевскую гору называли Часовой.

В 1836 г. в Нижнем побывал Николай I, и Часовая башня ему приглянулась, настолько, что он повелел обустроить ее для своего постоянного проживания с императрицей, поскольку через 20 лет собрался-де уступить трон сыну и поселиться здесь навсегда. По этому поводу башню на время переименовали в Николаевскую и Александровскую.

Белая башня

От Часовой стена многоступенчатым гребнем спускается к проездной Ивановской башне. Перепад высот здесь достигает 33 метров (в целом, между нижними и верхними стенами Кремля – свыше 80 метров). А за Ивановской, к которой мы вернемся несколько позже, следуют вдоль Нижневолжской набережной, Белая, Зачатьевская и Борисоглебская башни. От Белой, прозванной так за белокаменный нижний ярус постройки, начинается довольно опасный участок склона, и сто лет спустя после возведения Кремля к пряслам и башням пришлось пристраивать контрфорсы, называемые тогда «быками». Это помогло, но ненадолго. Оползни, бич крутых песчаных гор, привели к вынужденной разборке в конце XVIII века Борисоглебской и Зачатьевской башен. Первая была восстановлена в ходе реставрационных работ в 1972 г., вторая – девять лет назад, и кремлевская стена вновь сомкнулась.

Зачатьевская и Борисоглебская башни

Интересно, что проездная (здесь были самые широкие ворота Кремля) Зачатьевская башня также меняла названия. Одно время ее называли Белой, видимо, из-за сходных с Никольской белокаменной облицовки по углам, а в другой период – Живоносновской, по церкви, посвященной иконе Богоматери «Живоносный источник». Еще одно имя башни – Духовская, связанное с располагавшимся в северо-восточной части Кремля церкви Сошествия Святого Духа, в 1845 г. разобранной. Окончательное название закрепилось благодаря стоявшему рядом Зачатьевскому монастырю. После восстановления в ней открыли музейные выставки археологических находок и зал, представляющий ополченцам 1612 года. В ходе восстановительных работ использовались современные материалы и технологии; внутренние помещения устроены исходя из ее музейного предназначения и с историческим объектом она схожа только внешне.

Стена поднимается от Борисоглебской башни

Между Зачатьевской и круглой Борисоглебской башней не самое большое расстояние, 115 м, и в некоторых источниках именно про нее говорят, что это она раньше называлась Духовской, а новое ее имя связано с церковью святых князей Бориса и Глеба. При обследовании стен Кремля в 1966 г. архитектором и реставратором С. Л. Агафоновым, обнаружили остатки ее нижнего яруса, от которых и осуществляли восстановление.

От Борисоглебской кремлевская стена каскадом уступов поднимается к усиленной контрфорсами Георгиевской башне. Она строилась как проездная, и в ней были ворота, не сильно востребованные, а потому к XVII веку заброшенные. Потом их возобновили, переделав и прозвали Губернаторскими, поскольку вели они к Губернаторскому дому.

Георгиевская башня

Рядом с башней – знаменитый памятник прославленному советскому летчику Валерию Чкалову, от подножия которого спускается к Волге Чкаловская лестница. Отсюда открывается один из самых живописных видов на Стрелку, Оку, Волгу и крутой Волжский склон и начинаются Александровский сад и Верхневолжская набережная. Направляясь от Чкалова ко входу в Кремль, путешественники проходят мимо круглой и невысокой Пороховой башни, где защитники Кремля хранили порох. И эта башня тоже меняла название: по расположенному за ней, уже на кремлевской территории Спасо-Преображенскому собору, она прозывалась одно время, между прочим, Спасской.

Звездный час Нижнего Новгорода

Неспроста Ивану Грозному предлагали перенести столицу не в Вологду, не в Александровскую слободу, а именно в Нижний Новгород. Но – не сложилось, и может быть, к лучшему.

Пороховая башня

Северо-восточные русские земли в Смуту пострадали не так сильно, в то время, как Великий Новгород захватили шведы, Смоленск и Москву – поляки, а южная Россия бунтовала и по ней носились казацкие отряды. В Нижнем было спокойно, пока до горожан не дошли пламенные призывы к восстанию патриарха Гермогена, единогласно поддержанные Земским собором. Для собрания нового, Второго Ополчения требовались деньги, однако прижимистые нижегородские купцы не торопились раскошеливаться.

На Торгу под стенами Ивановской башни снова собрал нижегородцев посадский староста Козьма Минин по прозвищу Сухорук. Он уже участвовал в Первом Ополчении, которому выбить поляков из Москвы не удалось. Вече постановило каждому горожанину пожертвовать на ополчение третью (в исключительных случаях – пятую) часть имущества. Процесс застопорился, и тогда, как пишет Лев Гумилев «Козьма Минин, великолепно зная горожан, бросил свой знаменитый клич «Заложим жен и детей наших, но спасем Русскую землю!» И снова никто не был против. А раз так, то Минин с выборными людьми взял силой и выставил на продажу в холопы жен и детей всех состоятельных жителей города. Главам семейств ничего не оставалось делать, как идти на огороды, выкапывать кубышки с запрятанными деньгами и выкупать собственные семьи. Так была спасена Мать-Россия»[1].

К. Е. Маковский. Воззвание Минина к нижегородцам

Ополчение выступало от Ивановской башни, рядом с которой расположена давшее ей название церковь Иоанна Предтечи. На известной картине К. Е. Маковского «Воззвание Минина к нижегородцам»  этот храм еще деревянный – свой современный облик церковь приобрела стараниями купца Гавриила Дранишникова в конце XVII века. Кстати, полное, первоначальное название полотна – «Минин на площади Нижнего Новгорода, призывающий народ к пожертвованиям». Писалась картина 20 лет, причем – в специально оборудованной мастерской в Париже, а в Россию художник регулярно приезжал для сбора информации. Впервые произведение размером 6 на 7 метров увидели в 1896 г. на Нижегородской промышленно-художественной ярмарке, причем для нее пришлось построить специальный павильон. Впоследствии Маковский подарил свой шедевр городу, и она заняла место в Гербовом зале Городской Думы, а в 1972 г. была перенесена опять же в специально отстроенный зал Нижегородского (тогда – Горьковского) государственного художественного музея.

Здание Городской Думы

Храм, стоявший на высоком кирпичном подклете, где купец устроил лавки, сдаваемые в наем, имел южный придел, снесенный в ходе реконструкции в XIX веке. Эту церковь ремонтировали, перестраивали, закрывали после революции, а передали верующим в 1990-х, после чего на средства меценатов была проведена масштабная реконструкция. Службы при этом продолжались. Зданию вернули прежний вид и основательно укрепили основание, соорудив бетонную подпорную стену.

Ивановская башня несколько расширяется книзу; геометрически это усеченная пирамида, на которой стоят два последовательно уменьшающихся в размерах четверика ярусов, завершенные четырехгранным шатром. Ей предназначалось защищать Торг и пристань, и снаружи к ней примыкал «обруб», на котором стояли пушки. Система самой башни и укрепления-«обруба» образовала «Тверскую» от слова «твердь» крепость. С внутренней стороны к башне примыкал «пристрой», где возвели лестницу для быстрого поднятия на стены, а также содержали пленных. Через весь Кремль к Ивановским воротам от Дмитриевских шла большая улица, мощеная дубовыми плахами, и ее так и называли Большой Мостовой.

Ивановская башня

Имя Минина носит в городе одна из центральных улиц, бывшая до революции Жуковской, а потом – Университетской. Площадь Минина и Пожарского расположена между нагорной частью Кремля и зданием Городской Думы, и здесь же Минину установлен памятник. Еще один монумент появился под громадой Ивановской башни и Иоанно-Предтеченской церковью, на площади Народного единства, и у него своя история.

Памятник Минину и Пожарскому.

Первым памятником, установленным в Москве, законно считается работа скульптора И. П. Мартоса, посвященная Спасителям Отечества Минину и Пожарскому. Она предназначалась для Нижегородского Кремля, однако по царскому указу встала на Красной площади перед Кремлем Московским. А в Нижегородском в 1828 г. поднялся обелиск в форме четырехгранного меча работы того же Мартоса с барельефными изображениями героев. Прошли века, и Москва исправила ошибку. В 2005 г. перед храмом Иоанна Предтечи поставили уменьшенную копию памятника Минину и Пожарскому с табличкой «Нижегородцам от москвичей с благодарностью за подвиг во имя спасения Отечества. Копия памятника выполнена З. К. Церетели по инициативе Ю. М. Лужкова. 4 ноября 2005 года».

В 1930-х настойчиво продвигалось предложение снести Кремль как символ ненавистного царизма, расчистить площадь и открыть с нее прекрасный вид на реку. Стены и башни объявлялись не имеющими исторической ценности из-за многочисленных перестроек. Против этого смело выступили тогда еще сотрудник городского архитектурно-планировочного управления Святослав Агафонов и работник Горьковского художественного музея Михаил Званцев. Они настаивали на сохранении и скорейшей реставрации Кремля как выдающегося памятника истории и архитектуры.

Мемориальная плита на кремлевской стене в память сформированных здесь в 1941-1945 воинских частей

Война прервала этот спор. С Тайницкой, Северной и Часовой башен поснимали шатры и поставили зенитные пулеметы: немцы пытались бомбить оборонные объекты города и Канавинский мост. А в 1949-м вышло решение СовМина РСФСР о проведении в городе работ по благоустройству и, в том числе, реставрации Кремля. С 1951 г. научным руководителем проекта стал Агафонов, уже опытный архитектор-реставратор, возглавивший городскую реставрационную мастерскую. Восстановление проходило в четыре этапа и затянулось на 30 лет. После детальных обследований провели подготовительные работы и восстановили небольшой участок стены.

Время взяло свое, лишенные кровли стены и башни промерзали, и кладка разрушалась. К тому же засыпка землей нижних ярусов башен привела к их подтоплению грунтовыми водами. Сперва восстановили участок между Коромысловой и Георгиевской башнями, выходящий на главную, Советскую, теперь – Минина и Пожарского – площадь. Затем, идя против часовой стрелки, реставрировали прясла от Георгиевской до Тайницкой, не трогая разрушенную стену над набережной. После пришла очередь стен и башен вдоль Почаинского оврага и только потом возрождали прибрежную часть Кремля и Борисоглебскую башню. При этом укреплениям возвращали шатры и кровли, а также проводили инженерную защиту.

Укрепление склона Кремлевской горы.

Заслуженный архитектор России Святослав Леонидович Агафонов прожил долгую (1911-2002) жизнь. Среди его заслуг, отмеченных Государственной премией РСФСР в области архитектуры не только восстановление многих исторических объектов в Нижнем Новгороде и других регионах, но и создание методики реставрации старых русских крепостей, которой пользовались и будут пользоваться те, кто посвятил себя сохранению бесценного культурного наследия страны.

Кремль внутри и снаружи

Работы по реставрации кремлевских объектов прервались в 1990-х и возобновились только в 2005 году. К тому времени город Горький снова стал Нижним Новгородом, и его открыли для посещения иностранными туристами. До этого времени как насыщенный оборонными объектами гостям из-за рубежа он был недоступен, и несоветским людям оставалось только любоваться кремлевскими стенами с бортов круизных теплоходов, если, конечно, они проходили мимо них днем.

Выставка «Горьковчане – фронту»

Уже в 1975-м вдоль кремлевской стены устроили выставку производимой городскими предприятиями военной техники «Горьковчане – фронту». Рядом с Михайло-Архангельским собором запылал Вечный огонь. На постамент встала «тридцатьчетверка», а на гранитной плите золотом вывели имена десятерых горьковчан, повторивший в войну подвиг Николая Гастелло, и девятерых – подвиг Александра Матросова.

Михайло-Архангельский собор

В Кремль потянулись люди. Для них в Кладовой башне оборудовали дегустационный зал, потом превращенный в кафе. В проезде Дмитриевской башни появились сувенирные лавки. Губернаторский дом передали художественному музею. Открылись исторические экспозиции в Ивановской и Дмитриевской башнях, выставка в Арсенале.

Губернаторский дом

Сейчас в Кремле по-прежнему находится ряд государственных учреждений: резиденции полпреда Президента по Приволжскому округу, губернатора области и мэра города, областной Арбитражный суд, управление Казначейства; в Доме Советов размещаются нижегородская администрация и городская Дума.

А реставрационные работы продолжаются, и вместе с ними ведутся раскопки. На месте снесенного Симеоновского храма археологи обнаружили захоронения XIII века, фактически – самый древний исторический памятник Нижнего Новгорода. Саму Симеоновскую церковь начали восстанавливать в прошлом году. Уже отстроена колокольня Спасо-Преображенского собора с музыкальными часами. На месте собора в 2012 г. воздвигнута шатровая часовня. Полным ходом идут противоаварийные работы, укрепляются склоны.

Восстановленная колокольня Спасо-Преображенского собора

Рядом с часовней 4 ноября 2012 г., в 400-летнюю годовщину подвига нижегородского ополчения можно видеть надгробную плиту с захоронения Козьмы Минина. Спаситель Отечества скончался в 1616 году и упокоился было в приходском храме Похвалы Богородицы. Настоянием нижегородского митрополита его прах в 1672 г. перенесли в Спасо-Преображенский собор. В 1830-х собор перестроили, и могилу перенесли, но в пределах собора, устроив над ней высокую сень. Когда же храм рушили, останки Минина пощадили и передали в музей, откуда в 1962 г., отмечая круглую дату изгнания интервентов, переместили в Михайло-Архангельский собор, где они сейчас и находятся. Есть, правда, современная легенда, что прах героя так и оставался все это время в земле на месте собора, но доказательств тому не представлено.

Надгробная плита Минина

Екатерина II, побывав в 1767 г. в Нижнем, отметила со свойственной ей прямотой: «Сей город ситуацией прекрасен, но строением мерзок; все либо на боку лежит, либо около того». И поручила приступить к образцовой перестройке.

Однако уже тогда городское «строение» не вписывалось в привычную трехлучевую схему. От площади Минина и Пожарского протянулись Большая Покровская, Алексеевская, Варварская улицы – и Тихоновская, названная по имени святителя Тихона Амафунтского и переименованная Советской властью в честь отца вождя, Ильи Николаевича Ульянова. Пятый луч, улица Минина, начинается напротив Пороховой башни. А еще одна историческая улица, Ильинская, плавно течет на юг от Ильинской церкви.

Памятник Минину на пл. Минина и Пожарского

Нижний Новгород – один из самых зеленых городов Европы. Архитектура его разнообразна, и в центральной части превалируют, как и положено в купеческой столице, образцы эпохи модерна и эклектики. Современные здания вовсе не довлеют над исторической застройкой: архитекторы стремились органично вписать в нее свои творения.

Памятник Максиму Горькому

Это – город-миллионик, и в 1985 году сюда пришло метро, благодаря чему от железнодорожного вокзала можно за считанные минуты добраться до площади Максима Горького. Город носил его имя, точнее, псевдоним, с 1932 по 1990 год. Сам же пролетарский писатель относился к переименованию скептически, напоминая, что под первой своей публикацией он подписался как Иегудиил Хламида, и что за топоним из этого бы вышел?

В Кулибинском парке

Еще Нижний называют Столицей Поволжья и Столицей закатов, Карманом России, Городом N и даже коротко НиНо. Однако, как не сокращай, это великий город, в Советское время удостоенный ордена Ленина, а недавно – звания города трудовой доблести. Это крупнейший научно-производственный, образовательный, культурный и инновационный центр России, город изобретателя Ивана Кулибина и создателя судов на подводных крыльях и экранопланов Ростислава Алексеева, отважных героев, предприимчивых купцов, умелых судостроителей, талантливых военачальников, ученых, писателей, поэтов, художников, музыкантов и актеров. Один из непоколебимых оплотов страны.

от admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *